Валентин Нелюбов

07.08.18

Валентин Нелюбов
Начальник ГУ МЧС России по Иркутской области

Край таёжный, пожароопасный

Человек лесу друг?

– Иркутская область постоянно горит. В чем причина?

– Из истории области известно, что лесные пожары здесь были всегда. Но массовыми они стали, когда построили железную дорогу. Второй резкий рост пожаров случился, когда началось промышленное освоение области, строительство новых городов и гидроэлектростанций. Специфика области еще и в том, что большинство крупных городов – Ангарск, Шелехов, Братск, Усть-Илимск, Саянск – построены в послевоенные годы. Саянск – вообще один из самых молодых городов России, он был заложен в 70-е годы XX века. 

А сейчас на нашей территории активно развивается нефтегазовая отрасль. Ведутся активные подготовительные работы на Ковыктинском, Верхнечонском и Дулисьминском месторождениях нефти и газа. Строится нефтепровод «Восточная Сибирь – Тихий океан». Нефть – это не только скважина, а огромная инфраструктура – трубопроводная система, дороги, поселки и, как следствие, активное строительство. Это, безусловно, накладывает свои риски. Если говорить о пожарах, то по статистике за последние 90 лет получается, что в среднем за год у нас фиксируется 1500 ландшафтных пожаров, в которых сгорает порядка 200 тысяч гектаров леса.

Иркутская область занимает первое место в России по заготовке леса – в прошлом году эта цифра равнялась 35 млн кубометров. Соответственно, если леса промышленные, то их нужно защищать, проводить профилактические мероприятия и, конечно, тушить.

– По статистическим данным, которые транслируют различные источники, основным фактором возникновения лесных пожаров является человек?

– Абсолютно верно.

– Возможно ли определить, сколько пожаров возникает из-за промышленного производства, а сколько, так скажем, по бытовым причинам?

– Вряд ли. Исходя из тех данных, что передает нам Лесоохрана, можно точно сказать только то, что 70-80% лесных пожаров возникают по вине человека – это внесение источника огня в лес. Что это было – искра из выхлопной трубы трактора, брошенный окурок, непогашенный костер или злой умысел – установить весьма проблематично.

– А каков природный фактор?

– Сухие грозы, в основном. Благодаря хорошо развитой грозопеленгации, сейчас такие случаи отслеживаются весьма точно. На них приходится примерно 20-25% лесных пожаров. Хотя в последние годы наблюдается тенденция по увеличению этого показателя. В 2017 природным фактором был обусловлен 31% всех лесных пожаров в Иркутской области.

Думаю, это связано с изменением климата. Среднегодовые значения температуры стабильно растут. Я даже где-то прочитал, что среднеазиатские пустыни продвинулись на север на 200 км. А потепление однозначно увеличивает риски природных пожаров, в этом сходятся как зарубежные ученые, так и наши специалисты лесного хозяйства.

– Какие меры предпринимаются для защиты от лесных пожаров?

– Первое и самое важное – это работа с населением. Второе – подготовка населенных пунктов: организация пожарной охраны, монтирование системы оповещения, cоздание противопожарных разрывов. Много хлопот было с обеспечением населенных пунктов местами забора воды для пожарной техники. В прошлом году только силами дежурных караулов было подготовлено более 60 водоисточников. Где-то старые удалось восстановить, а кое-где пришлось выкручиваться. Дело в том, что, по нормам, если в населенном пункте меньше 50 человек, там не обязательно должен быть пожарный водоем. Мы делаем так: ищем речку или ручей, делаем запруду, готовим колодец. В итоге случись чего – машина сможет подъехать и поставить насос. В некоторых деревеньках были когда-то водонапорные башни, мы их чиним и используем.

– Местные власти помогают?

– Конечно. Подготовка населенного пункта – в основном это их работа. Сейчас у нас 435 населенных пунктов, подверженных угрозе перехода на их территорию лесных пожаров. Там обязательно проводится паспортизация, а наши инспектора проверяют, правильно ли все сделано. Не всегда получается действовать убеждением, иногда приходится включать и силовые механизмы.

Большое подспорье – областная программа «Народные инициативы», по которой приобретается пожарное оборудование для добровольцев. Их у нас порядка четырех тысяч человек, это оптимальное количество и в основном в сельской местности. Сейчас Иркутская область на 100% имеет противопожарное прикрытие, и 70% площади закрыты именно добровольцами. 

Дело не в жесткости законов

– Последнее время много говорится о необходимости ужесточения противопожарного законодательства. На ваш взгляд, это правильный путь?

– В Советском Союзе максимальный штраф был полтора рубля, но инспектора боялись как огня. Сейчас мы штрафуем на сотни тысяч и не всегда добиваемся результата.

– Почему так получается?

– Нет неотвратимости наказания. В советское время если штраф не оплачивался, то это грозило серьезными неприятностями сразу с нескольких сторон. А сейчас удержанием штрафов занимаются судебные приставы, этот процесс может длиться очень долго без всяких гарантий на успех.

К тому же поменялась система хозяйствования. У меня буквально вчера была группа предпринимателей из одного ТЦ, деятельность которого сейчас приостановлена, и
они признались, что от закрытия они несут серьезные убытки и «лучше бы нас оштрафовали».

– Для них это просто как дополнительный налог. А ограничительные меры, получается, более действены?

– Верно. Они ведь и были раньше ограничительные. Я начинал свою службу инспектором Госпожнадзора. Помню, у меня была папка, в ней кусачки, пломбы, проволока. Я прямо на месте выносил постановления, опломбировал электрощиты, двери закрывал – и попробуй сорви!

– Считается, что в этой схеме велика вероятность коррупционной составляющей.

– Я взятки никогда не брал. И никогда не возьму. Те люди, с которыми я начинал работать – инспектора, они тоже никогда не брали. Попадаются, конечно, порой паршивые овцы в стаде, но тут важно, насколько сама система способна противостоять этому. Это и внутренний контроль, и работа с личным составом. Так что вопрос в том, насколько сильная организация. На моей памяти, когда я уже был начальником главка, по таким причинам уволили порядка семи инспекторов. Понимаете, шила
в мешке не утаишь. Перед своими воришка обязательно где-то засветится. И если коллектив на это будет реагировать жестко и последовательно, то коррупцию мы победим. Но такой подход должен прививаться уже с учебного заведения. Над этим надо серьезно работать.

– Сейчас проходят массовые проверки ТЦ по всей стране, и результаты таковы, что в каждом третьем – множество нарушений. Фактически возникла такая дилемма, что нужно, с одной стороны, обеспечить безопасность, с другой – «не кошмарить бизнес». На ваш взгляд, как найти баланс?

– Я сейчас много беседую с предпринимателями, которые «плачут» и рассказывают, как им плохо оттого, что их закрыли. И возникает вопрос: «Где же вы раньше были?». Считаю, проблема в том, что они просто не привыкли реагировать на выявленные нарушения должным образом. На сегодня реальность такова, что на 90% за безопасность объекта отвечает его собственник, а не инспектор Госпожнадзора. И собственник вполне может инициировать даже не проверку, а, например, консультацию по пожарной безопасности. Но здесь тоже есть проблема: фирмы, предоставляющие независимую оценку риска, зачастую делают это очень халатно. У нас сейчас возбуждено пять административных дел против экспертных организаций, которые предоставляли заведомо ложные сведения по проведенным проверкам.

– Не должно ли подобное приводить к отзыву лицензии?

– Практики пока такой нет – во всяком случае, мы в российских судах таковой не нашли, хотя искали упорно. Постараемся создать прецедент! Сейчас будем подавать в суд как раз на отзыв лицензии у этих контор. Но в любом случае ни инспектор, ни эксперт, ни страховая компания не решит вопрос с безопасностью, если в этом не заинтересован сам собственник.

Вот пример: общался я с руководителем ТЦ, который попал под ограничительные меры. Спрашивает: «У нас предписание, что нам делать?» Посмотрели, все вопросы эксплуатационные. Точнее, в одном месте нужно пожарный занавес сделать с калиткой, а больше ни одного замечания по объемно-планировочным решениям нет. Все остальное решается без проблем. Например, на динамики системы оповещения были одеты целлофановые пакеты. Это говорит о том, что внутреннего контроля в ТЦ нет. Я им предложил: возьмите, создайте у себя группу профилактики из пары человек, работающих по очереди. И пусть они ходят по зданию и гоняют курильщиков, снимают пакеты, проверяют розетки, смотрят за режимом работы электроприборов, проводят пожарные инструктажи…

– В рамках ТЦ – не велики затраты…

– Конечно! Или вопрос – сигнализация не работает. Эта система должна каждый день подвергаться внешнему осмотру – горит лампочка или нет. Раз в неделю надо пускать дым на этот датчик – сработает или не сработает. Все эти и другие подобные действия называются системой режимных мероприятий, которая в ТЦ фактически отсутствует как «класс». Если вы от закрытия понесете миллионные убытки, так сделайте эти простые вещи. У вас еще и степень риска понизится – со значительного на средний.

– В пору открывать курсы по обучению владельцев ТЦ…

– Да есть же все! Законодательство предполагает прохождение обучения пожарно-техническому минимуму, и все его проходят. Но как они его проходят? Как обычно, ищут самый легкий путь. Идут в контору «Рога и копыта», платят 1000 рублей, получают справку. Вклеивают ее в пакет документов и забывают.

Кадры и техника на уровне

– В Иркутской области действуют крупные опасные производства, которые прикрываются собственной пожохраной. Есть уверенность, что они надежно защищены?

– На такой вопрос никто с уверенностью никогда не ответит. Мы говорим – в пределах ожидаемого риска. Однако в целом сейчас такие предприятия хорошо защищены, гораздо лучше, чем 20-30 лет назад. Системы безопасности стали более надежными – применяется точная автоматика. Есть современная пожарная техника и оборудование: насосы высокого давления, компрессионная пена, дыхательные аппараты с возможностью работы в зоне химического заражения.

– Какова в целом техническая оснащенность пожарной охраны Иркутской области?

– Она позволяет нам выполнять поставленные задачи. Я бы выделил новые пожарно-спасательные комплексы с вместительным баком, наличием автолестницы, набором гидравлического инструмента, средств защиты и спасения. Удобная вещь! Очень интересны беспилотники, которые значительно расширили возможности инспекторов при проведении дознания на пожаре, патрульных групп – при осмотре территории, а руководителям аварийно-спасательных работ они позволяют оценивать всю картину целиком даже при горении на большой территории.

На воде у нас есть быстроходные катера «Мангуст», которые могут очень быстро добраться даже до отдаленных мест. Вспоминаю июль 2015 года, когда верховой пожар перешел на базу отдыха на Песчанке – это примерно 150 километров по Байкалу от Иркутска и доступ только с воды. На обычном катере ковырялись бы часа три, а «Мангусты» дошли в два раза быстрее. И еле-еле успели – бежать там было некуда, только в воду забираться, но от дыма так тоже не убережешься. Подняли всех на борт и резво ушли в открытый Байкал. Спасли тогда около 60 человек.

– Молодежь в «пожарку» охотно идет?

– Молодые ребята пополняют наши ряды регулярно. Не скажу, что у нас очередь из соискателей, но дефицита кадров тоже не испытываем. По статистике, только 2% пожара крупных, остальное – мелочь, на которой и небольшого расчета пожарных вполне достаточно. Если понадобится, всегда можно вызвать подкрепление. А если речь идет о развившемся пожаре, то там хоть всю пожохрану РФ собери, все равно мало будет. 

Вот у нас пожар был в 2013 году – горел резервуар с нефтью в Ангарске. Там в рамках частной инициативы построили колонну по перегонке нефти, завезли резервуары, начали работать. А воды рядом нет. Мало того, пожарный специалист, который у них там был, оказался слишком настойчив, это не понравилось руководству, уволили его. В итоге задвижки не перекрыли, искра, взрыв – горящая нефть. И туда пришлось направлять 63 пожарных автомобиля, которые, в основном, были заняты тем, что перевозили воду. И пока не запрудили участок на близлежащей речке, чтобы включиться с насосной станцией, пожар потушить не удавалось.

– Говоря о подготовке кадров, нельзя не вспомнить увлечение сотрудников МЧС пожарным кроссфитом. Этот спорт здесь, в Иркутске, дорос уже до международных стартов. Как все начиналось?

– Это была инициатива личного состава, которую мы поддержали. Думаю, это своего рода реакция самих ребят на те риски, с которыми они сталкиваются в своей работе. Все дисциплины в нем взяты из жизни. Те же самые газовые баллоны нужно на пожаре носить именно на руках. И специфика не в рывке, а в силовой выносливости. Первые соревнования мы провели в 2015 году, и сразу выяснилось, что зачастую мастера спорта по пауэрлифтингу выдыхаются уже на первом этапе, а худощавый жилистый пожарный может пройти всю дистанцию до конца.

Это отличный, профессиональный вид спорта, развивающий именно те качества, которые нужны пожарному. Я уверен, что будут еще чемпионаты по пожарному кроссфиту. Но в истории навсегда останется то, что первый был в Иркутске.

Дмитрий Рассказов
Фото предоставлено ГУ МЧС России по Иркутской области

КОЛОНКА ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

2018 год объявлен Годом культуры безопасности и Годом Добровольца!

Вы знакомы с идеями солидаризма? Если грубо и коротко, то люди, живущие в обществе, должны в приоритете своего развития рассматривать не столько «моя собственность, мое личное», сколько «мое личное не вразрез развития всех». Французский философ Огюст Конт, родоначальник позитивизма и основоположник социологии как самостоятельной науки, рассматривал общество как единое целое. Он полагал, что собственность должна выполнять общественную функцию и ис...

Исторический календарь

« Июль »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031